Дулёвский Трогательный музей «Чай с вареньем» предлагает гостям окунуться в атмосферу прошлого фарфорового города Ликино-Дулёво. В начало XX века переносит не только воссозданный быт подмосковного дома, но и костюмированное представление. Почему «Трогательный»? Потому здесь можно всё потрогать руками. Почувствовать дух времени на ощупь – концепция арт-проекта. Дарья Вострикова – сотрудник этого музея. Она не просто бережёт экспонаты, а служит проводником между эпохами. Она знакомит с историей и культурой провинции Дулёво в роли сестры-хозяюшки. О себе и о персонаже, о профессии и о мечтах Дарья рассказала в этой беседе.

— Вы экскурсовод, хранительница музея. Возможно, это стечение обстоятельств, а, возможно, это выверенные шаги. Как вы здесь оказались?
— Я бы сказала, что это судьба и череда знакомств. Пять лет назад я поступила в университет на филологический факультет, здесь я познакомилась с Алесей Бурлаковой, руководителем театральной студии. Мы быстро сработались, подружились, и Алеся стала моим проводником в работу в сфере культуры. Так я оказалась во Дворце культуры «Дулёвский». Наш трогательный музей начал создаваться именно здесь, но стоит сказать, что я не стояла у истоков его создания. С профессией хранительницы меня знакомила моя старшая коллега Анастасия, одна из первых хранительниц. С этого знакомства и начался мой путь хранительницы музея. Музей развивался, наш директор Виктория Беккер возила нас на туристические конкурсы, фестивали, и про нас стали узнавать люди со всех уголков России. Гостей становилось всё больше, пространство требовало расширения, и мы переехали в старинную казарму, где с нуля большой командой, сохраняя концепцию, создавали новое творческое пространство.

— Чем занимались до этого?
— Училась в школе, где была активисткой и принимала участие во всех праздничных концертах, играла во всех сценках, пела в школьном хоре. Также обучалась в музыкальной школе и в художественной. А это значит, что я всегда была “при деле”, свободного времени практически не оставалось: утром училась в школе, после обеда – занятия по фортепиано, потом бежала на рисование, вечером – на хор. Возвращалась домой поздно, но понимала, что уроки сами себя не сделают, поэтому училась ещё до ночи. Такой темп жизни мне всегда очень нравился, и я перенесла его во взрослую жизнь.

— Раз мы уже затронули школьные годы. А кем вы мечтали стать в детстве?
— Врачом или артисткой. И с тем, и с другим, можно сказать, сложилось. Дарю людям радость и надеюсь, что лечу их сердца добром и любовью.
— Давайте вернёмся к профессии. Вы проводите экскурсии в роли одной из «сестёр-хозяюшек». В какой момент вы перевоплощаетесь в свою героиню? Может быть, с последним штрихом ярких румян?
— Как только переступаю порог музея. Здесь я не играю, я живу этим. Моя героиня – это я (Улыбается). Только я в 1913 году, но я очень естественно чувствую себя в этом образе.

— Я была на вашей экскурсии. Мне особенно запомнилась домашняя уютная обстановка, в которой гости вместе с вами слушали музыку с пластинок, жарили варенье по рецепту из книги 1903-го, заваривали дулёвский чай, разбирались в тонкостях местного фарфора, подражали дворянам и купцам за столом с угощениями, шутили и смеялись, – всё это в интерьере начала XX века. Расскажите о других особенностях перемещения в 1913-й.
— Во-первых, мы рассказываем о традициях и обычаях жителей нашего города того времени и погружаем гостей в эту атмосферу, как только они открывают двери музея. Во-вторых, мы стараемся сохранять определённую стилистику языка, используя в речи архаизмы и историзмы, а также уделяя внимание особенностям фонетики и синтаксиса, чтобы в большей мере погрузить посетителей в это время, и чтобы нам точно поверили. А ещё мы на дореволюционном языке читать умеем. В-третьих, мы не знаем, что такое смартфоны, посудомоечные машины, электрические кухонные приборы и т. д. Все современные технологии, о которых нам говорят дети, приводят нас в “шок”. Иногда бывают и такие диалоги:
— А вы знаете Ваню Дмитриенко?
— Кто это? Сосед ваш?
Из образа вывести нас не просто.

— Какая вы за этим образом: вы в 1913-м?
— Такая же, как и в нём: весёлая, искренняя, очень простая и смешная. Ну и чуть более образованная, всё-таки у моей героини – четыре класса церковно-приходской школы. Я одна из сестриц-хранительниц, не самая младшая, но и не самая старшая. Моя героиня очень интеллигентная, вся в маменьку.
— Если подытожить, что для вас фольклор в широком смысле?
— Фольклор не просто как творчество, а как важная часть жизни. Мы порой не замечаем, но мыслим архетипами. Генетическая память позволяет нам понимать себя и расшифровывать смыслы, заложенные предками. Обрядность, пословицы, поговорки и другие формы народного творчества помогали нашим предкам гармонично сосуществовать с природой и социумом. Сейчас не все к своим корням обращаются, но фольклор в широком смысле действительно можно использовать, как очень мощный инструмент в разных сферах жизни.